Здравствуйте, уважаемый посетитель!

Вы находитесь в блоге Карена Авакяна “Коктейль”. Это блог-отдых, смех, отдушина, оазис. Это как бы брызги, но не шампанского, а не менее приятного напитка - коктейля. Окунитесь в блог и Вам сразу припомнится его вкус, аромат и легкий хмель. Вы окажетесь в мире безудержного смеха, веселья по пустякам и радости. Очень надеюсь, что “Коктейль” станет местом Вашего отдыха и хотя бы временно поможет забыть о заботах и проблемах.
Всех Вам благ, любви и мира!

КОМИТАС (8.10.1869-1936)

УЗНИК БЕЗУМНОГО МИРА


Он стоял у решетчатого окна своей палаты и наблюдал мерцание звезд. Ночной небосвод над психиатрической лечебницей Вил-Жуиф напоминал ему потерянный купол, под которым слышалось песнопение. Вспыхнувшая перед отрешенным взором отшельника звезда покатилась вниз. Со стороны Парижа могло показаться, что она падает прямо на больницу с намерением ее разрушить и высвободить томящихся в застенках душевнобольных. Но отшельник подобного желания не загадал: у него вообще отсутствовали какие-либо желания. Вероятно, он даже и не заметил покатившейся звезды. Он подсознательно искал на небе крест, но нашел полумесяц. Он висел прямо над куполом и смеялся ему в лицо.




Арсений Тарковский напишет:
      Ничего душа не хочет - и, не открывая глаз,
                     В небо смотрит и бормочет, как безумный Комитас...
    Вся в крови моя рубаха, потому что и меня
       Обдувает ветром страха стародавняя резня...


В 1915 году мир сошел с ума. Ибо наблюдал и безболезненно переваривал редчайшую в своей истории картину: планомерное и единовременное умерщвление сотен поэтов, художников, музыкантов, учителей, врачей - загнанных в длинную шеренгу лучших представителей одной нации. Брошенная мировой цивилизации перчатка так и осталась лежать на земной поверхности, ибо не было Общества, способного подобрать ее и призвать дерзкого кочевника к барьеру. Мир, лишенный таким образом рассудка, оказался способен на другое: он поставил диагноз человеку, который видел весь этот ужас собственными глазами, но оказался не в состоянии переварить его - сумасшедший!


Впрочем, специалисты психиатрической больницы Вил-Жуиф знали об армянском пациенте многое: в самом начале века Париж не только признал, но и был покорен Комитасом. Зачитанные им два доклада на форуме Международного музыкального общества - “Армянская народная музыка” и “О старой и новой нотописи армянской духовной музыки” - произвели настоящий фурор в среде европейских композиторов и музыковедов. Его работы над расшифровкой теории древних гласов и армянских хазов, отличных от нот древнейших музыкальных символов и знаков, оказали шокирующее воздействие на композиторов: Комитасу предложили зачитать незапланированный программой форума новый доклад - “О времени, месте, акцентуации и ритме армянской музыки”.


Париж любил не только музыковеда, но и музыканта Комитаса: превосходно владеющий флейтой и фортепиано, он выступал с концертами как солист и как исполнитель. Французские композиторы Венсан д'Энди, Габриель Форе, Камиль Сен-Сан не скрывали своего восхищения его творчеством, а выдающийся Клод Дебюсси в 1906 году воскликнул прямо из партера: “Гениальный отец Комитас! Преклоняюсь перед Вашим музыкальным гением!”... Специалисты психиатрической больницы Вил-Жуиф действительно знали об армянском пациенте многое. Увы, но сам он уже ничего толком не знал.


Согомон Согомонян родился в 1869 году в анатолийской Кутине в семье сапожника Геворга. Армянская речь в этом городе была под строжайшим запретом - каралась смертью, однако отец будущего музыканта и реформатора национальной песни сам сочинял и исполнял музыкальные произведения. Прекрасным голосом отличалась мать Согомона - Тагуи. Впрочем, ее мальчик уже не запомнит: она скончается, когда ему не будет и года. В 11 лет Согомон осиротеет окончательно. Его Величество Случай бродил по городам и селам Армянского нагорья во второй половине XIX века. На него собственно и уповало гонимое ятаганом население библейского края. Случай стучался в двери ветхих землянок и просился на ночлег. Он-то и наткнулся однажды на 12-летнего сироту, которого в Кутине называли 2маленьким бродячим певцом2. Мальчик спал на холодных камнях прачечной и, по всей вероятности, видел во сне кусок хлеба. Священник Дерцакян, который по поручению Католикоса Армянского Геворга IV набирал в кутинской среде голосистых отроков для учебы в Эчмиадзинской духовной семинарии, разбудит Согомона: “Я пришел за тобой, сын мой. Мы отправимся в Эчмиадзин”. Никогда еще “бродячий певец” не видел столь сладкого сна.


Возведенный в сан епископа кутинский священник разбудил в тот судьбоносный день не только щуплого мальчонку в лохмотьях. С весной бледного Согомона пробудились и рассеянные по всему Армянскому нагорью тысячелетние напевы, пребывающие доселе в летаргическом сне: все они будут систематизированы и в доработанном виде представлены мировой культуре.


Об этом хорошо скажет Севак:

                                                             Ты - для веков, для всех времен
                                                             Вечноиграющий орган.
                                                             Ты - наш духовный шаракан,
                                                             Ты - собиратель для страны
                                                             Реликвий, что разметены,
                                                             Ты - для душевной чистоты
                                                             Купель священная, и Ты -
                                                             Библейский посох, что на миг
                                                             Коснется - и забьет родник...
                                                             Ты - стон души, слеза из глаз,
                                                             Жрец песен, поднятых в зенит,
                                                             Ты - Колокольня, что для нас
                                                             Неумолкаемо звенит...

Ни один музыкант не окажет столь сильного воздействия на развитие армянской творческой жизни, как Комитас. Его безумное лицо фигурирует в живописи и поэзии, музыке выдающихся композиторов и армянском зодчестве. Он - основа армянской культуры XX века - культуры воистину безрассудной.


В 1915 году мир сошел сума. Но архимандрит Согомон, принявший имя армянского Католикоса VII века Комитаса - автора духовных гимнов, шараканов - пребывает в здравом уме. Ученый и музыкант с европейским образованием (великий Александр Манташев позаботился об этом), он стоит перед разгадкой тайны хазов и предвкушает нечто совершенно беспрецедентное. Интуиция его не подведет: апрельским днем 1915 года действительно произойдет нечто беспрецедентное - единовременное умерщвление сотен поэтов, художников, музыкантов, учителей, врачей, загнанных в длинную шеренгу лучших представителей одной нации. В составе шеренги и Комитас. Жестокий ятаган, увы, не сжалится над ним - оставит архимандрита жить.
Вот уже 19 лет он стоит у решетчатого окна своей палаты и наблюдает мерцание звезд. Вспыхнувшая перед отрешенным взором отшельника звезда покатилась вниз, но он опять не загадал - это была покатившаяся звезда великого Комитаса, разбудившая колокола.


“Где есть армяне - там и песня Комитаса”, - сказал о нем поэт Аветик Исаакян. Комитас всю свою жизнь искал и собирал армянские народные песни и возвращал их народу очищенными и возрожденными. Но он не смог справиться лишь с одним - величайшим страданием, обрушившимся на армянский народ. Став свидетелем Геноцида, он перестал общаться с миром, погрузившись в свои тяжелые думы. Жизнь великого музыканта закончилась в палате психиатрической лечебницы.

Источник: Арис Казинян. 100 величайших армян ХХ века. Москва. 2006

Поиск по этому блогу

Поиск

КОНТАКТЫ

Яндекс.Метрика

Постоянные читатели

Технологии Blogger.

Подписка