Здравствуйте, уважаемый посетитель!

Вы находитесь в блоге Карена Авакяна “Коктейль”. Это блог-отдых, смех, отдушина, оазис. Это как бы брызги, но не шампанского, а не менее приятного напитка - коктейля. Окунитесь в блог и Вам сразу припомнится его вкус, аромат и легкий хмель. Вы окажетесь в мире безудержного смеха, веселья по пустякам и радости. Очень надеюсь, что “Коктейль” станет местом Вашего отдыха и хотя бы временно поможет забыть о заботах и проблемах.
Всех Вам благ, любви и мира!

ВИКТОР ВАСНЕЦОВ (15.05.1848-1926). ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ


Все художники, входившие в абрамцевский кружок, увлекались “неорусским стилем”. Они много ездили по окрестным деревням и селам, собирали произведения народного искусства, местные сказки и предания. Активнее других в эту работу включился Виктор Васнецов. Он особенно увлекался народными орнаментами и резными деревянными украшениями - верил в спасительную силу этих языческих оберегов. Потому и абрамцевский особняк придумал украсить солнечными “коньками”, дивами и множеством причудливых наличников с символикой плодородия и созидательных сил Вселенной. Как знать, может быть, именно благодаря этим древним символам 
кружок просуществовал не одно десятилетие...




Богатыри

***
На вступительных экзаменах в Академию художеств с Васнецовым приключилась довольно нелепая история. Нарисовав все, что было задано, он вдруг заметил, что сосед, рисующий за соседним мольбертом, взглянув на его рисунок, усмехнулся и скорчил скептическую гримасу.
Васнецов понял, что провалился. Он был в таком отчаянии, что даже не пришел узнать о результатах.
Побродив несколько дней по незнакомому Петербургу, молодой человек с горя поступил в Рисовальную школу к Крамскому. С большим удовольствием проучился у него целый год и, придя снова поступать в Академию, с удивлением узнал, что он поступил туда еще в прошлый раз и уже целый год числится на первом курсе!

Преферанс

***
Васнецов еще в Петербурге задумал картину “Преферанс”. Потом переехал в Москву и попросил свести его с картежниками - понаблюдать типажи. Но остался недоволен местными преферансистами.
- Здесь игроки какие-то мелкие, торопливые, - жаловался он. - Даже рюмку берут по-другому, чем в Питере. А в Питере игрок как священник - он священнодействует. Все так важно, размеренно. И зеленое сукно будто алтарь!
Писание этой картины растянулось на целый год. И Васнецов всех уверял, что дело - в мелкости московских “типов”.
Витязь на распутье

***
Васнецов всегда показывал жене эскизы своих работ. Как-то раз она посмотрела очередные картинки и осталась недовольна.
-  Говори, все как есть! - потребовал Васнецов.
-  Все у тебя, Витенька, как у всех, все по-модному. Все рисуют войну - и ты туда же. Даже смотреть грустно. Везде одно и то же.
- А “Витязь на распутье”?
- Хорошая картинка, но ведь и там, Витенька, вон костей как много!
- Так поле брани!
-  Опять, значит, ко времени написал? Васнецов задумался над словами жены, забросил модные жанры и занялся сказками.

Ковер-самолет

***
Васнецов передал на Передвижную выставку свои картины - “Ковер-самолет” и “После побоища Игоря Святославича с половцами”. А старожил Товарищества передвижников Григорий Мясоедов, увидев картины, устроил скандал.
- Снять, убрать, закопать! - кричал он, только что не топая от ярости ногами.
- Что убрать, Григорий Григорьевич? - почтительно спрашивали у него юные художники, помогавшие развешивать полотна.
- Да этого маляра с его мертвечиной!
-  Васнецовскую “После побоища”? - удивились художники.
-  И ковер с ушами тоже. Мы - серьезное общество, а нам сказочки для коротких штанишек суют. Это же уничтожение самой идеи нашего Товарищества!                                                 
Но, к счастью, за Васнецова заступился его учитель, художник Крамской.                                  
“Мертвечина” и “ковер с ушами” остались висеть и принесли огромную славу и автору, и самой выставке.

Аленушка

***
Однажды после обеда к Васнецову пришел Репин. Они еще раньше договорились пойти в Оружейную палату. Сели перед дорогой, и Репин вдруг говорит:
- Вот мы с тобой вроде русские художники, а русских традиций не соблюдаем. Прямо сейчас отступаем от старины. Нехорошо!
-  Что же такое? - удивился Васнецов.
-  А то! Знаешь, за что Гришку Отрепьева в пушку сунули? Думаешь, за то, что поляков на Русь напустил? Нет! Мне тут Стасов все объяснил: его грех был в том, что он попирал главный из дедовских и прадедовских обычаев. Делами занимался после обеда вместо того, чтобы спать на печи!

После побоища Игоря Святославовича с половцами

***
Граф Уваров давал Васнецову инструкции по поводу росписи в Историческом музее:
- Темы запишите такие: выделка шкур, выделка оружий кремневых, выделка горшков, добывание огня, охота на медведя.
-  Зачем же на медведя? Это так современно! Можно на мамонта?
-  Ну, не знаю. Медведи ведь и сейчас водятся, а где вы найдете в натурщики мамонта? Впрочем, есть бивни, скелеты.
Своего мамонта Васнецов отстоял. И когда сделал роспись, всем даже очень понравилось.
Меценат Савва Мамонтов, которого друзья звали “мамонтом”, только задумчиво произнес:
-  И что это ты моего предка в такую яму загнал? Нехорошо. Впрочем - спасибо. Лишний урок: и нам, мамонтам, требуется поостеречься, когда рядом столько дураков с палками!

Иван Царевич на сером волке

***
В Московском частном оперном театре Саввы Мамонтова ставилась опера Даргомыжского “Русалка”. Эскизы костюмов делал Васнецов. Однако в последний момент исполнитель роли Мельника счел свои лохмотья и парик слишком неблагородными и упросил костюмера заменить их на более приличные.
Когда Савва Мамонтов увидел, в каком костюме актер собирается выйти на сцену, он ахнул:
- Это не мельник! Это трактирный половой!
А до начала спектакля оставались считанные минуты. На счастье, Васнецов оказался поблизости. Он, как коршун, налетел на актера, быстренько порвал на нем приличный костюм, отбросил парик, привел в ужасающий беспорядок шевелюру и обсыпал мукой. Для завершения картины Мельника по дороге к сцене проволокли по полу коридора и вытолкнули на суд публики.
Публика была в восторге. Бывший в зале великий князь даже поаплодировал.

Царевна-лягушка

***
Васнецов должен был расписывать знаменитый Владимирский собор в Киеве. Но в тот момент, когда он уже собрался приступать к работе, у каких-то больших начальников в самых верхах возникли сомнения - а стоит ли поручать Васнецову это важное дело?
Спас Васнецова профессор Прахов. Как-то он оказался на обеде у киевского вице-губернатора, который был назначен председателем комитета по отделке собора.
Оставшись после обеда один на один с высокопоставленным и уже довольно пьяненьким хозяином, Прахов сообщил ему таинственным шепотом:
- У меня было видение, ваше высокопревосходительство! Я увидел на потолке нашего храма лик Богоматери. Хотите, поедем посмотреть?
Сановник согласился.
-  Вон, вон под апсидой! Видите линию! - закричал Прахов в храме.
-  Нет, - горестно признался вице-губернатор.
- Да глядите же, вон, вон!
Тому стало стыдно, что вот какой-то там Прахов наслаждается таким чудом, а он - никак не может усмотреть.
-  Вижу! - решительно заявил он. Прахов воспользовался моментом:
-  И, согласитесь, ваше высокопревосходительство, так и только так Богоматерь здесь надо писать! Я это даже сейчас зарисую.
И он сделал быстрый рисунок. Вице-губернатор, еще раз с восторгом глянув на потолок, уверенно поставил под рисунком свою подпись.
И так получилось, что рисунок Прахова, учившегося в свое время живописи в Академии, как две капли воды походил на икону - “Богоматерь”, которую Васнецов написал для домашней церкви Мамонтова в Абрамцево.

Царь Иван Грозный

Поиск по этому блогу

Поиск

КОНТАКТЫ

Яндекс.Метрика

Постоянные читатели

Технологии Blogger.

Подписка