Здравствуйте, уважаемый посетитель!

Вы находитесь в блоге Карена Авакяна “Коктейль”. Это блог-отдых, смех, отдушина, оазис. Это как бы брызги, но не шампанского, а не менее приятного напитка - коктейля. Окунитесь в блог и Вам сразу припомнится его вкус, аромат и легкий хмель. Вы окажетесь в мире безудержного смеха, веселья по пустякам и радости. Очень надеюсь, что “Коктейль” станет местом Вашего отдыха и хотя бы временно поможет забыть о заботах и проблемах.
Всех Вам благ, любви и мира!

ИВАН АЙВАЗОВСКИЙ. ГОРЕЧЬ ПЕРВОГО УСПЕХА



Будущий знаменитый художник-маринист родился 29 июля 1817 года в Феодосии в семье обедневшего армянского торговца Константина Григорьевича Гайвазовского (Каетана Гайваза). Он с детства обнаружил в себе художественные  способности, на которые первым обратил внимание Феодосийский архитектор - Яков Христианович Кох, который стал давать ему первые уроки мастерства. Он же познакомил юношу с феодосийским градоначальником Александром Ивановичем Казначеевым. Заслуг у градоначальника было немало. Вспомнить хотя бы события Отечественной войны 1812 года. Сперва он был в Петербургском ополчении. Потом - ординарцем самого Михаила Илларионовича Кутузова. Не посрамил он офицерской чести в битвах при Бородине, Тарутине и Лейпциге. А когда отгремела война и в южных городах назрела потребность в энергичных чиновниках, он 1 января 1827 года занял пост городской головы Феодосии. Казначеев стал всемерно покровительствовать юному дарованию, содействовал его обучению в Симферопольской гимназии и поступлению в Императорскую Академию художеств. На протяжении всей жизни художник неизменно поддерживал дружеские отношения с Казначеевым и был благодарен ему за оказанную помощь.

Портрет Александра Ивановича Казначеева

Айвазовский приехал в Петербург 28 августа 1833 года. Его определили в класс профессора Воробьева, одного из крупнейших  российских пейзажистов того времени. А куда же еще? Ведь учиться морской живописи, о чем он мечтал,  можно было только там, поскольку отдельных классов по этому предмету тогда попросту не существовало. Это направление в изобразительном искусстве причислялось к пейзажам. Максим Николаевич много путешествовал, мастерски перенося на холст увиденные достопримечательности. Он был автором и первых русских марин. Его “Буря на Черном море”, “Вид Одессы”, “Взрыв под Варной”, “Русский флот под Варной” и другие сразу же стали для Айвазовского примером в изучении живописи.
Старый профессор был истинным педагогом. Так же, как его ученики, мог обсуждать академические новости и городские события. В окружении жаждущих открытий юношей он сам становился моложе. А те отвечали взаимностью. Частенько в выходные академисты собирались в гостеприимном доме профессора. Сам того не замечая, Иван сблизился с Воробьевым. Их непринужденные разговоры об искусстве иногда прерывались. Это случалось, когда профессор приносил из кабинета скрипку. 


 Максим Николаевич Воробьев

В такие минуты начинающий художник и маститый живописец забывали обо всем. Они могли играть по очереди. Начинал игру профессор, а затем по едва уловимому его кивку, в игру вступал  Иван. Кстати сказать, музыкальные способности Айвазовского высоко ценил и  Михаил Иванович Глинка. В своих “Записках” он писал: “Айвазовский поделился со мной тремя татарскими мотивами; впоследствии два из них я употребил для лезгинки, а третий - в  опере “Руслан и Людмила”.
В 1835 году по приглашению императора Николая I в Санкт-Петербург  прибыл знаменитей в то время в Европе французский живописец морских видов Филипп Таннер. Одновременно с выполнением государственных заказов, он сразу же взялся за выполнение огромного количества заказов от частных лиц, что было совершенно нереально. Тогда ему на ум пришла мысль взять  себе в помощники кого-либо из учащихся Академии художеств, обещая взамен бесплатный мастер-класс по обучению морской живописи. Император, который благоволил к Таннеру, как и вообще к заезжим иностранцам, милостиво дал на это свое согласие. В ту пору шел второй год обучения Айвазовского, но талант юноши из Феодосии развивался столь стремительно, что президент Академии Алексей Николаевич Оленин в ученики и помощники к мэтру предложил именно его.



Филипп Таннер. Американский корабль в море 

С этого периода на молодого Айвазовского обрушился огромный объем работ. Француз был высокомерен и заносчив. Ему мало было дела, что не только товарищи, но и профессора возлагали на Айвазовского большие надежды. Он относился к нему как к простому подмастерью, заставляя натягивать холсты, растирать краски, мыть кисти. Он вовсе не собирался его чему-либо учить, а, наоборот, когда приступал к работе над маринами, посылал Айвазовского выполнять различные поручения, чтобы тот не научился секретам его мастерства. Чаще всего, Таннер отправлял его срисовывать виды Петербурга, необходимые ему для выполнения своих многочисленных заказов. Тем не менее, Айвазовский сумел довольно быстро усвоить тонкости художественного мастерства Таннера и технику изображения воды. Овладев ими, он почувствовал неудержимое желание к самостоятельной творческой работе и охотно принял предложение Алексея Николаевича Оленина написать картину на морскую тему для очередной академической выставки. 

 “Этюд воздуха над морем”

 И вот, в 1835 году, художник представил на суд общественности свое первое творение - “Этюд воздуха над морем”. А когда Совет Академии за эту работу присудил Айвазовскому серебряную медаль 2-го достоинства, радости молодого академиста не было конца. Однако эта награда едва не закрыла для Айвазовского дальнейший путь в искусстве.
В рецензии на выставку “Художественная газета” с восторгом отозвалась о картине Айвазовского и в то же время упрекнула  Таннера в манерности. Она стала причиной скандала, устроенного французом Айвазовскому. Таннер был невероятно возмущен поступком своего неблагодарного ученика, который посмел без его ведома выставить собственную работу, и пожаловался на него императору.  В действиях Айвазовского, написавшего картину тайно от своего учителя, каким он полагал Таннера, Николай I усмотрел нарушение субординации и дисциплины и распорядился его работу с выставки "убрать". Таким образом, молодого художника постигла царская немилость, что грозило его дальнейшей карьере.
Для Айвазовского настали черные дни. Подавленность, тоска и печаль не покидали его ни на минуту. Чтобы поддержать друга по вечерам Айвазовского навещали однокурсники-академисты. Они рассказывали, что поступок Таннера вызвал рокот неодобрения среди столичной интеллигенции. Визиты друзей согревали душу художника. 


“Прощание Пушкина с Черным морем”
А еще его не покидала радость встречи с Александром Сергеевичем Пушкиным, посетившим вместе с супругой выставку еще до снятия его картины. Поэт высоко отозвался о работе художника, а Наталья Николаевна даже отметила весьма заметное сходство Айвазовского с Александром Сергеевичем в молодости. Впоследствии, раздаривая друзьям и знакомым снимки любимых картин, он часто подписывал их пушкинскими строки:
Прощай, свободная стихия!
В последний раз передо мной
Ты катишь волны голубые
И блещешь гордой красотой!..
За живописца перед царем хлопотали баснописец Иван Андреевич Крылов, поэт Василий Андреевич Жуковский, и профессор живописи Максим Никифорович Воробьев и, особенно, Алексей Николаевич Оленин, с подачи которого была написана и представлена на выставке картина художника, привлекшая в залы толпы любителей живописи. 

  Александр Иванович Зауервейд

Но никто достучаться до императора  так и не смог, пока в ход не пошла “тяжелая артиллерия” - профессор академии  Зауервейд, который был учителем рисования царских дочерей. Александр Иванович рассеял гнев царя, а позже ходатайствовал о переводе талантливого юноши в свою батальную мастерскую. В марте 1837 года Айвазовский был прощен. Более того, его картина была доставлена в Зимний дворец, и Николай Павлович “остался в восторге от нее”. Он велел выдать художнику 1000 рублей и сопровождать великого князя Константина Николаевича в плавании по Балтике.
Но хотя для Айвазовского все кончилось благополучно, он твердо усвоил, что нужно остерегаться не только царской милости, но и в равной степени царской немилости.
А что же Филипп Таннер? Обласканный Николаем  I, он вел себя высокомерно даже с лицами, близкими ко двору. Оскорбленные царедворцы пожаловались на него министру императорского двора князю Волконскому. Тот доложил об этом Николаю I, и разгневанный император  приказал передать Таннеру свое повеление - покинуть Россию навсегда.


Далее

Поиск по этому блогу

Поиск

КОНТАКТЫ

Яндекс.Метрика

Постоянные читатели

Технологии Blogger.

Подписка