Здравствуйте, уважаемый посетитель!

Вы находитесь в блоге Карена Авакяна “Коктейль”. Это блог-отдых, смех, отдушина, оазис. Это как бы брызги, но не шампанского, а не менее приятного напитка - коктейля. Окунитесь в блог и Вам сразу припомнится его вкус, аромат и легкий хмель. Вы окажетесь в мире безудержного смеха, веселья по пустякам и радости. Очень надеюсь, что “Коктейль” станет местом Вашего отдыха и хотя бы временно поможет забыть о заботах и проблемах.
Всех Вам благ, любви и мира!

ИСТОРИИ О ВЛАДИМИРЕ ЕПИСКОПОСЯНЕ (21.01.1950)




На большом экране Владимир дебютировал 19-летним студентом юрфака и сразу же в главной роли киноновеллы “Ахтамар” (1969). Но прежде чем посвятить свою жизнь театру и кино, по просьбе родителей окончил университет, отслужил в армии и стал мастером спорта по баскетболу, играя в чемпионате СССР за ереванский “Спартак”. Только потом он поступил в театрально-художественное училище 
и до переезда в Москву служил в труппе Ереванского русского драмтеатра.
В кино, начиная с “Пиратов ХХ века” (1979), стал заложником своей впечатляющей фактуры - чернобородому великану (рост 1,93 м) режиссеры упорно предлагали роли террористов, мафиози, головорезов самых разных национальностей и степеней адекватности, хотя в 1985-м он сыграл Дон Жуана в одноименном фильме... Строчка “на лицо ужасные - добрые внутри” из песни “Остров невезения” - это про Владимира Арустамовича, который в бесконечной галерее злодеев, искал отдушину и находил ее на сцене Театра “Буфф” и в детских киносказках.
Из почти 150 картин, где актер сыграл, его персонажи погибают в каждом третьем фильме - 51 раз! Этот счет еще не закрыт и когда-нибудь такое кинодостижение будет занесено в Книгу курьезных рекордов. 

Он - автор книг “Главный труп России” (2008) 
и “Новеллы “главного бандита” (2009).




О своей первой роли - медведя из пьесы Евгения Шварца “Два клена”  -Владимир Епископосян вспоминает: “Мой мишка должен был искать друга, песика Шарика - ходить по сцене и жалостливо так кричать: “Шарик, где ты? Шарик! Шарик!” Ну, я набрал за кулисами побольше воздуха и вышел на сцену. Стою, легонько покачиваясь от горя, и с надрывом зову Шарика. И тут в зале начинается что-то невообразимое: народ просто со смеху валится. В чем дело, я не понимаю - вроде бы грустная история, а тут такое! Только я захожу за кулисы, ко мне подбегает режиссер: “Володя, оторви к ядрене Фене этот хвост”. Оказывается, что костюмеры мне вместо медвежьего хвоста-”проволочки” прицепили какую-то нелепую веревку. И вот с этой болтающейся между ног веревкой я по сцене и бродил. У зрителей была одна мысль: все думали, что у сказочного медведя такой странный половой орган”.



“Не менее смешным был мой первый выход и на гастролях. Приехали мы в Пятигорск со спектаклем “Мария Стюарт” по Шиллеру. У меня там была небольшая роль начальника королевской стражи. Выхожу я на сцену и пафосно декларирую: “Объявите Марии Стюарт, что граф Лестер в Англию отбыл на корабле”. И тут в гробовой тишине кто-то из зала, глядя на мою “чисто английскую” внешность, заорал: “Продавать мандарины, что ли?” Зал грохнул от смеха - занавес тут же закрыли. И потом, когда я вновь появлялся, все начинали хохотать”.



Владимиру Епископосяну в кино постоянно приходится играть различных бандитов, злодеев, насильников.
Он признается: “Непривычно было поначалу насильников играть - сам процесс съемок довольно смешной. В первый раз я “насиловал” Барбару Брыльску. Это была литовская картина: я играл в ней мусульманского проповедника, а Барбара - посланницу Папы Римского. Перед съемками режиссер попросил: “Володь, когда на Барбару попрешь, надо, чтобы ты что-то бормотал на мусульманском”. Я говорю: “Нет такого языка, а если бы и был, я все равно не знаю”. А он: “Неважно. Что-то на мусульманском ты бормотать должен”. И тут я вспомнил, что как-то, еще в школе, выучил стих о Ленине на азербайджанском языке. Он мне на всю жизнь запомнился. Его-то я и прочел: шел на Барбару, рвал ей платье, кусал шею и бормотал стихотворение… о Ленине”.


Благодаря такой внешности артиста и в жизни часто принимают за террориста. Вот несколько случаев, рассказанных Владимиром Епископосяном:
“Полетел на съемки картины Анатолия Эйрамджана в Америку. Наш самолет приземляется в международном аэропорту в Майами. При прохождении паспортного контроля негр-служащий смотрит и непонимающе вопрошает: “Ю Раша?”. В смысле - самолетом не ошиблись? Я в ответ “ес” да “ес”, мол, русский в доску. Тот подзывает второго паспортиста с большим количеством регалий на груди. Допрос повторяется. В итоге меня полтора часа продержали в их американском обезьяннике, пока по Интернету делали запрос и идентифицировали мою “чисто русскую” личность”.


“В ситуациях с детьми смеха больше, чем слез. Помню такую забавную историю. Тоже, кстати, с транспортом связана. Как-то раз в Москве на Новослободской захожу в полупустой вагон метро. Прямо напротив сидит мама с пятилетним ребенком. Мальчик, видимо, напуганный сказками, увидев меня, звонким детским голосом как закричит: “Карабас-Барабас, ты зачем к нам пришел?!”. Я тут же вылетел из вагона, потому что все засмеялись. Не ехать же под общий хохот”.


“Позже, во время второй чеченской кампании, когда произошли страшные взрывы жилых домов, в метро начали призывать следить за оставленными вещами, быть начеку. Рядом со мной сидели две приезжие женщины с сумками. Я им сразу не понравился. Еще бы - живой террорист! Сделал вид, что не заметил выражения их лиц, и сел. Причем как раз между этими женщинами. Поезд только тронулся, и как специально в вагоне вырубился свет. Когда зажегся свет, то обнаружилось, что на лавке я остался один. Мои соседки с вещами в темноте перебрались в конец вагона. Напротив меня сидел мужчина с газетой. Он стал откровенно ржать! На его смех одна из женщин отреагировала так: “Чего смеешься? Это же настоящий Басай Шамилев!”. Она со страху даже имя чеченца неправильно выговорила. Тут грохнуло от смеха полвагона”.


“Таких историй - хоть мемуары пиши. И все смешные, как на подбор. Как-то опять еду в метро. Справа от меня молодой парень, видно по очкам, что студент, и слева тоже студент и тоже “слепой”. Сижу, в общем, в окружении очкариков. Прямо напротив меня встала даже не бабка, а тетка, вся такая из себя усталая и, не переставая, на нас поглядывает, ждет, пока кто-нибудь уступит. Глянул я по сторонам: один парень вроде спит, другой притворился, что книжку читает. Елки-палки, чем так мучиться, думаю, уж лучше я уступлю. Женщина села и вдруг на весь вагон сообщила: “Это же надо! Человек с бандитской рожей уступил, а интеллигентные козлы сидят!”. То ли похвалила, то ли обругала”.

Поиск по этому блогу

Поиск

КОНТАКТЫ

Яндекс.Метрика

Постоянные читатели

Технологии Blogger.

Подписка