Здравствуйте, уважаемый посетитель!

Вы находитесь в блоге Карена Авакяна “Коктейль”. Это блог-отдых, смех, отдушина, оазис. Это как бы брызги, но не шампанского, а не менее приятного напитка - коктейля. Окунитесь в блог и Вам сразу припомнится его вкус, аромат и легкий хмель. Вы окажетесь в мире безудержного смеха, веселья по пустякам и радости. Очень надеюсь, что “Коктейль” станет местом Вашего отдыха и хотя бы временно поможет забыть о заботах и проблемах.
Всех Вам благ, любви и мира!

ПРАВИЛА ЖИЗНИ ААРОНА СОРКИНА





Аарон Соркин (9.06.1961), 
американский  сценарист.


Чаще всего я пишу о людях, которые значительно умнее меня.
Все составляют списки лучших киноцитат. Кажется, в них всегда попадает фраза «Тебе не осилить правду!» («Несколько хороших парней». — КК), и это очень приятно. Но для меня лучшей останется эта: «Нам понадобится лодка побольше» («Челюсти» — КК).
Не надо думать, что правила в творчестве — это плохо. Без правил любое искусство — просто размазывание краски по холсту.
Все правила есть в «Поэтике» Аристотеля. Она написана почти три тысячи лет назад, но я точно знаю: если у вас проблемы со сценарием, то вы, скорее всего, нарушили одно из правил Аристотеля.
В фильмах для детей старше 13 лет слово «fuck» может прозвучать только один раз. Дурацкое ограничение. Не все fuck или cocksucker равнозначны.
Когда-то, чтобы свести концы с концами, я доставлял «поющие телеграммы». Я носил шляпу-канотье, костюм в красно-белую полоску и играл на казу (американский народный инструмент, трубка с бумажной мембраной. — КК). Даже за право переночевать у друга на диване нужно было как-то заплатить.


Это был один из тех вечеров в Нью-Йорке, когда думаешь, что всех на свете позвали на вечеринку, куда забыли пригласить тебя. Телевизор и магнитофон были сломаны. Однако в моей крохотной квартирке была печатная машинка, и оставался один способ себя развлечь — вставить в нее лист бумаги. Я начал писать диалоги и вдруг почувствовал себя так уверенно, как не чувствовал себя никогда, пока был актером. Я писал весь вечер и всю ночь, и в каком-то смысле тот вечер пятницы для меня так и не закончился.
Я очень нуждаюсь в любви абсолютно незнакомых людей. Поэтому я всегда оставляю гигантские чаевые: обожаю, когда носильщики, официанты и парковщики рады меня видеть.
Единственный опыт в политике у меня был в шестом классе. Я влюбился в Дженни Лэвин. Она подрабатывала в предвыборном штабе Джорджа Макговерна, ну я и подумал, что хорошо бы тоже пойти в волонтеры. Однажды нас всех посадили в автобусы и отвезли в столицу округа: через город проезжал кортеж Никсона, и мы встали у дороги с плакатами «Макговерна в президенты!» Я держал над головой такой плакат, и тут ко мне подошла какая-то 163-летняя женщина, отобрала его, дала им мне по голове, потом бросила на землю и потопталась на нем. Надеюсь, что эта женщина до сих пор жива, и я свожу ее с ума.
Я не преуменьшаю значимости избрания чернокожего президента. Но настоящая эйфория у меня была от того, что впервые на моей памяти в Белом доме оказался один из тысячи самых умных американцев.
Я хотел бы взять на доработку «Нескольких хороших парней». Думаю, там нет ни одной сцены, которую я не смог бы улучшить за полчаса.
Я приношу жертвы на алтарь намерений и препятствий. Персонаж чего-то хочет, но ему что-то мешает. Хочет ли он денег, заполучить девушку или добраться до Филадельфии — не имеет значения. А если ему это на самом деле нужно позарез — еще лучше!
Препятствия, стоящие перед героем, должны быть серьезными. Зритель не должен говорить: «Почему бы им просто не поехать на другой машине?» или «Пристрели его, и все тут!»
Я по-прежнему думаю, что закончил колледж всего пару лет назад. А это было в 1983 году.
Вместо слова «ложь» сейчас все говорят: «расхождение во мнениях». Если республиканцы из Конгресса заявят, что Земля плоская, заголовок в «Нью-Йорк Таймс» на следующий день будет таким: «Демократы и республиканцы не могут договориться о форме Земли».
Нам разрешат говорить в телеэфире motherfucker прежде, чем поминать имя Господа всуе.
Я никогда не беспокоился о деньгах. Ну, кроме тех моментов, когда у меня их не было.
Друг всегда говорит тебе в лицо то же самое, что и тогда, когда тебя нет рядом.
Тактика, которой следуют твои герои, — это бельевая веревка. На ней ты развешиваешь все составляющие истории.
С теми, от кого едет крыша, тоже вполне можно дружить. Ведь у каждого же есть такой друг, про которого чужим людям приходится объяснять: «Да я его с пятого класса знаю, он правда хороший парень!»
Если бы я женился каждый год, начиная с 25 лет, то вряд ли на свадьбу приходили бы одни и те же мои друзья. Каждый раз появлялись бы новые, и только мой брат никуда бы не делся.
Вдоль дороги к старости много предупреждающих знаков. Первый — это когда подружка месяца из «Плейбой» оказывается моложе тебя. Ты вдруг чувствуешь себя грешником: тебе 23, ей 19, и нечего тебе смотреть на эту фотографию. Другой знак — когда ты замечаешь, что профессиональные спортсмены моложе тебя. Потом — тренеры и менеджеры клубов. И вот последний знак — ты ровесник президента.
Когда я заканчиваю сценарий, то в первые 5 минут пребываю в эйфории, а затем опять превращаюсь в Сизифа.
Меня бесят девушки, которые не умеют правильно дать пять.
Идеальная жизнь выглядит для меня так: я подсовываю под дверь гостиничного номера готовые сценарии, а в обмен мне приносят еду.
Я очень уважаю актеров, которые умеют импровизировать. Я уважаю сценаристов и режиссеров, которые могут сделать сцену, в которой импровизация уместна. Но как зритель я люблю, чтобы в диалоге чувствовалась рука сценариста. Люблю, когда он звучит как по писаному.
Я сейчас курю, только чтобы вам помочь: «Соркин закуривает очередную сигарету,» — это хорошая переходная конструкция.
Если вы все закончили, то это значит, что вы еще и не начинали.
я точно не брэд питт, но я и не собирался им быть.
я неплохой актер? Да, наверное. Но посмотрите на меня. Быть неплохим актером — это все, что остается такому, как я. С какой стороны ни посмотри, я неуклюжий и странный. Но я горжусь своим статусом омега-самца.
для меня нет большей чести, чем получить признание у сверстников.
я бы очень хотел сыграть какую-нибудь странную роль — влюбленного, немого или хотя бы серийного убийцу.
если бы я стал лампочкой, я вряд ли был бы самой яркой лампочкой на планете.
никогда не считал себя интересным человеком. Менталитет актера второго плана, знаете ли.
главное — не наливайте мне мерло.

Поиск по этому блогу

Поиск

КОНТАКТЫ

Яндекс.Метрика

Постоянные читатели

Технологии Blogger.

Подписка