Здравствуйте, уважаемый посетитель!

Вы находитесь в блоге Карена Авакяна “Коктейль”. Это блог-отдых, смех, отдушина, оазис. Это как бы брызги, но не шампанского, а не менее приятного напитка - коктейля. Окунитесь в блог и Вам сразу припомнится его вкус, аромат и легкий хмель. Вы окажетесь в мире безудержного смеха, веселья по пустякам и радости. Очень надеюсь, что “Коктейль” станет местом Вашего отдыха и хотя бы временно поможет забыть о заботах и проблемах.
Всех Вам благ, любви и мира!

МОГУТ ЛИ ВСЕ КОРОЛИ?



Во все времена народ любопытствовал: а как же ведут себя сильные мира сего в домашней обстановке? Наверняка их быт не похож на быт простых людей не только в материальном, так сказать, смысле, и у государей есть какие-то тайны, которые они не спешат предать огласке. Однако симпатичные мелочи из жизни венценосцев как будто делают их ближе к своим подданным. Вот, например, королева Нидерландов Вильгельмина (1880-1962) увлекалась живописью, греческий король Оттон (1815-1867) обожал слушать куранты, коньком бельгийского короля Леопольда II (1835-1909) была архитектура... Так сказать, ничто человеческое

 им не чуждо - даже... получение наказаний.


“Ваше высочество, вы наказаны!”
Вроде бы не так и давно ушло от нас то время, когда розга была положена во главу угла педагогической науки. В конце XIX века физическое “внушение” приходилось испытывать и юным представителям венценосных семейств, причем они относились к порке с пониманием, а иногда и с юмором! Так, будучи еще мальчиком, германский император Вильгельм II (1859-1941) отпустил забавное замечание по поводу телесного наказания, которому подвергся его младший брат Генрих. Принц сильно напроказил, за что воспитательница без церемоний высекла его по всем правилам “искусства”. Экзекуция сопровождалась комментариями: “Верьте, ваше высочество, мне так же больно прибегать к такому наказанию, как вам переносить его”.
“И в том же месте больно?” - поинтересовался Вильгельм, присутствовавший при этой сцене.

А для вас я король!
Испанского короля Альфонса XIII де Бурбона (1886-1941) наказывали довольно мягко, но, по-видимому, более
жестоко для него, чем розги. Мальчик рос необычайно пылким, не выносившим никакого насилия, но его поведение иногда оказывалось до того возмутительным, что юному королю нельзя было этого спускать. И вот самой ужасной карой для Альфонса стало... заточение в темную комнату. Когда его впервые “посадили в темницу”, венценосный проказник буквально обезумел: повалился на пол, стал кидаться на двери, на стены, стучать в них ногами и кулаками. Истощив все свои силы в демонстрации этих знаков протеста, король завопил: “Да здравствует республика!” Волей-неволей пришлось его освободить.

 
Альфонс XIII в детстве боялся заточения в темную комнату.
   
Случилось, что в раннем детстве Альфонс сильно захворал. Врачи колебались, не решаясь делать благоприятные прогнозы. Положение было опасное, созвали совет министров, чтоб принять решение на случай печального исхода, который поднимал вопрос о престолонаследии. Перед самым заседанием один из министров зашел навестить больного малютку. Взяв его пылающую от жара ручку, проникнутый жалостью чиновник произнес: РогЬе Atfonsito! (Бедный Альфонсик!). Больной тут же выдернул ладошку из рук министра, гордо выпрямился и сказал: Я Альфонсик только для своей мамы, а для вас я король!".

Сознание собственной исключительности
Сознание своего исключительного положения часто проявлялось у детей-венценосцев с самого раннего возраста. Так было, например, с юной голландской королевой Вильгельминой. Однажды шестилетняя королева постучалась в двери покоев своей матери. На вопрос “Кто там?” девочка ответила: “Голландская королева!” Двери, разумеется, сразу же распахнулись. Вилыельмина вбежала в комнату, бросилась к матери и воскликнула: “Мамочка, это я! Я пришла поцеловать тебя!”.

Наказывали маленькую королеву своеобразно - ее всего-навсего... раньше укладывали спать. Вильгельмиму, правда, это приводило в крайнее отчаяние. “Как! - кричала она. - Меня, королеву Голландии, заставляют ложиться спать в семь часов! Ни за что! Никогда! Лучше я откажусь от трона моих предков!” Но не проходило и пяти минут, как она уже засыпала сладким сном. Имел место и более забавный случай. Юная Вилыельмина, узнав, что в зале, около которого она проходила, идет заседание совета министров, внезапно открыла дверь, вошла туда и направилось прямо к министру-президенту.

 Голландская королева Вильгельмина с ранних лет понимала собственную исключительность. Она не хотела, чтобы на почтовых марках ее изображали маленькой девочкой.

“Господин министр, - сказала она ему - я вижу, что на марках меня все еще изображают маленькой девочкой, между тем как мне уже 12 лет, и я не такая, какой была тогда. Потрудитесь, пожалуйста, распорядиться, чтоб мой портрет на марках переделали”.
По голландскому придворному этикету маленькой королеве не полагается иметь сверстниц-подруг. Вилыельмина была обречена на печальное одиночество среди обширного “штата” кукол. Случалось, что, рассердившись на одну из игрушек, девочка грозила ей пальцем и внушительно говорила: “Ты смотри у меня! Я тебя сделаю принцессой, и тогда тебе плохо придется. У тебя не будет ни одной подруги, да еще, кроме того, тебя будут заставлять каждый день ездить по городу всем кланяться и улыбаться, посыпать поцелуи ручкой!”

“Аккуратность - вежливость королей”
Предельно аккуратными можно считать английского короля Эдуарда VIII (1894-1972) и германского императора Вилывльма II. Английский венценосец каждый вечер распределял буквально по минутам весь грядущий день и не терпел отступлений от расписания, властитель германской империи проявлял суровость, строгость и аккуратность во всем, что было связано с военной жизнью, но весьма снисходительно смотрел на то, что касалось быта. Так, одно время все изумлялись терпимости Вильгельма по отношению к его непунктуальному парикмахеру. Он, как правило, опаздывал не менее чем на 15-20 минут, задерживая императора и нарушая его распорядок дня. Однако брадобрей был настоящим мастером своего дела и этим очень радовал Вильгельма. Желая указать парикмахеру-виртуозу на его необязательность, а заодно наградить за художественное рвение, император подарил умельцу превосходные золотые часы, при этом намекнув, что они очень точные и если поглядывать на циферблат, то с опозданиями будет покончено. Мастер внял внушению и на кое-то время исправился, но позже снова взялся за старое. В очередной раз, прождав своего работника более чем полчаса. Вильгельм спросил у него, когда тот появился: “Где часы, которые я тебе подарил?” Горемыка достал презент и отдал императору.
“Я вижу что ошибся. Эти часы ничего не стоят, раз не помогают тебе быть аккуратным. Я их оставлю у себя, а тебе дам вот эти, которые ходят нисколько не хуже прежних!”, - произнес император и протянул парикмахеру простые никелевые часы стоимостью в 10 марок.


Королевские причуды
Говорят, что английский король ежедневно получал около 200 писем, а император Вильгельм - 500. Эдуард прочитывал все и набрасывал ответы, а секретарь короля уже “доводил дело до ума”. Вильгельм же обожал отвечать на письма собстоенноручно. Истинный любитель переписки, он ежедневно отправлял послания на 16-18 страницах, чем очень радовал своих подданных. Изначально император писал пером, но почерк его был крайне неразборчив. Позже Вильгельм превосходно выучился печатать на машинке со скоростью до полусотни слов в минуту, что, естественно, увеличило исходящий от него лоток писем.
Эдуард очень заботился о своем здоровье, поэтому при его особе состоял целый штат врачей: пять терапевтов, пять хирургов, дантист, окулист, аптекарь. Короля в путешествиях обычно сопровождал санитар Лекинг.

 Английский король Эдуард VIII отличался удивительной пунктуальностью.

Английский властитель был донельзя разборчив и строг в одежде. Его гардероб - чистый образец изящества и вкуса. Однажды, заметив дивно сшитый костюм на одном приезжем актере, Эдуард пригласил его к себе, чтоб получше рассмотреть одежду и расспросить о портном, сшившем это произведение искусства.
Вильгельм же гражданскому костюму предпочитал военное обмундирование.
Еще одна черта характера германского императора - крайняя бережливость. Он самостоятельно руководил экономическим устройством своего “хозяйства”. Во дворце была строго определена стоимость продовольствия для всего придворного штата: завтрак - две марки, обед - восемь марок. Английский король, напротив, был в этом смысле расточителен. Его повар-француз получал сорок тысяч франков жалования. Он имел свою квартиру вне дворца и приходил на службу ненадолго - всего на пару часов, чтоб только контролировать работу в гастрономическом святилище.
А вот бельгийский король Леопольд I (1790-1665), не в пример своему английскому котлете, был порядочно скул, хоть и богат. Обладая большим состоянием, венценосец все время мечтал вдвое или втрое приумножить его. Леопольд неохотно тратил деньги на искусство, музыку, театр, да и не любил таких развлечений. А во время своих путешествий он сильно разочаровывал обходительных служащих гостиниц - чаевые, оставляемые королем Бельгии, не превышали чаевых, получаемых от обычных постояльцев.

Поиск по этому блогу

Поиск

КОНТАКТЫ

Яндекс.Метрика

Постоянные читатели

Технологии Blogger.

Подписка